Учитель, находясь в калькутте, является в серампуре

– Меня довольно часто одолевают атеистические сомнения. Не обращая внимания на это, мне время от времени не дает спокойствия мучительная тайная: а не смогут ли существовать непознанные возможности души? Не упускает ли человек собственную настоящую судьбу, если не исследует их? – Эти высказывания Диджена Бабу, соседа по помещению в Пантхи, были позваны моим приглашением посетить Шри Юктешвара.

– Гуру посвятит тебя к крия?йогу , – ответил я. – Благодаря внутренней уверенности в божественном она утихомирит сумятицу дуализма в твоей голове.

Вечером Диджен сопровождал меня в ашрам. В присутствии преподавателя он почувствовал таковой духовный покой, что скоро стал постоянным визитёром.

Одних прозаических занятий повседневной судьбе для человека не хватает, от рождения у него имеется тяга к мудрости. Слова Шри Юктешвара побуждали Диджена к попыткам, сперва мучительным, а после этого ведущим к легкому освобождению, обнаруживающим в себя – себя настоящего, а не унижающее эго временного воплощения.

Потому, что мы с Дидженом занимались на курсе бакалавров в колледже, у нас вошло в обычай совместно ходить в ашрам по окончании занятий. Довольно часто мы видели Шри Юктешвара стоящим на балконе второго этажа и приветствовавшим отечественное появление ухмылкой.

в один раз вечером юный житель ашрама Канаи встретил нас с Дидженом у дверей с вестью: «Преподавателя нет, его безотлагательно позвали в Калькутту».

На следующий сутки я получил от Шри Юктешвара открытку, в которой было написано: «Я покину Калькутту в среду утром. Встречай с Дидженом поезд на в один раз вокзале в девять утра».

В среду утром, около восьми тридцати, в моем сознании появилась настойчивая телепатическая весть от гуру: «Я запаздываю, девятичасовой поезд встречать не нужно».

Я сказал эти более поздние сведения Диджену, что был уже одет и планировал идти на вокзал.

– Ты и твоя интуиция! – с ухмылкой сообщил мой дорогой друг. – Я предпочитаю верить в писаное слово преподавателя.

Пожав плечами, я уселся в спокойной решимости. Диджен вышел из помещения, с шумом захлопнув за собой дверь.

Так как в помещении было достаточно мрачно, я сел ближе к окну, выходящему на улицу. Пробивающийся скупой свет солнца внезапно перешел в интенсивный блеск, в котором провалилось сквозь землю окно с металлической решеткой. На этом ослепительно ярком фоне показалась светло материализовавшаяся фигура Шри Юктешвара!

Потрясенный, я встал со стула и пал перед ним на колени. Простым жестом почтительного приветствия у стоп гуру я коснулся его башмаков. Они были мне прекрасно привычны – брезентовые, оранжевого цвета, с веревочными подошвами; он довольно часто надевал как раз такие ботинки в путешествия. Одежда свами цвета охры легко задела меня, я светло почувствовал не только ее ткань, но и покрытую песком пальцы и поверхность туфель в них. Не в силах сказать ни слова от удивления, я встал и вопросительно уставился на него.

– Я рад, что ты взял мое телепатическое послание, – голос преподавателя был спокоен и практически естественен. – А на данный момент я закончил дела в Калькутте и буду в Серампуре десятичасовым поездом. – Потому, что я все еще безмолвно глазел на Шри Юктешвара, он продолжал: – Это не призрак, а мое тело из крови и плоти. Я взял божественное разрешение продемонстрировать тебе данный опыт, редко достижимый в земных условиях. Будь на вокзале, вы с Дидженом встретитесь со мной идущего к вам и одетого, как сейчас. в первых рядах будет один попутчик – мелкий мальчик с серебряным кувшином.

Гуру положил руки мне на голову, тихо сказав благословение. В то время, когда он завершил его словами: Табе аши [[156]], я услышал своеобразный грохочущий раскатистый звук[[157]]. Тело его стало неспешно растворяться в пронизывающем свете. Сперва провалились сквозь землю ноги и ступни ног полностью, после этого голова и торс, подобно свертываемому свитку. До самого финиша я ощущал, как его пальцы легко прикасались к моим волосам. Сияние провалилось сквозь землю, предо мной не осталось ничего, не считая окна с решеткой да струившегося бледным ручьем солнечного света.

Практически оцепенев от смятения, я задавал вопросы себя, не было ли это галлюцинацией. Удрученный Диджен не так долго осталось ждать вошел в помещение.

– Учителя не было ни с девятичасовым поездом, ни со следующим, в девять тридцать, – сообщил он легко просящим прощения голосом.

– Тогда пошли, я знаю, что он в обязательном порядке будет в десять. – Я забрал Диджена за руку и, не внимая его протестам, насильно поволок его за собой. Мин. через десять мы вошли на станцию, где поезд уже пыхтел у платформы.

– Целый поезд наполнен светом ауры преподавателя, он в том месте! – вскрикнул я весело.

– Ты так думаешь? – ухмыльнулся Диджен.

– Подождем тут, – сообщил я и подробно обрисовал ему, как к нам приблизится гуру. Именно тогда, в то время, когда я закончил описание, в поле отечественного зрения показался Шри Юктешвар в той же одежде, что и незадолго до этого. Он медлительно шагал за мелким мальчиком, несущим серебряный кувшин.

На мгновение от беспрецедентности взятого опыта по мне прокатилась волна холодного страха. Я ощущал, как мир материализма, мир XX века, ускользал от меня. Не возвратился ли я к тем древним дням, в то время, когда Иисус явился Петру на море?

В то время, когда Шри Юктешвар, современный Христоподобный йог, приблизился к месту, где без звучно остановились мы с Дидженом, улыбнувшись моему приятелю, он сообщил:

– Я отправил весть и тебе, но ты не смог уловить ее.

Диджен молчал, подозрительно глядя на меня. Проводив гуру до дома, мы отправились в колледж. Диджен остановился на улице целый охваченный возмущением.

– Так! Преподаватель отправил мне весть! А ты ее утаил! Я требую объяснений!

– Разве я могу оказать помощь, в то время, когда твое умственное зеркало вибрирует с таковой неугомонностью, что ты не в состоянии подметить послания отечественного гуру? – парировал я.

Выражение бешенства провалилось сквозь землю с лица Диджена.

– Осознаю, что ты имеешь в виду, – уныло сообщил он. – Но растолкуй мне, прошу вас, как мог ты знать о мальчике с кувшином?

К тому времени в то время, когда я закончил рассказ о замечательном появлении преподавателя в пансионе, мы уже приблизились к колледжу.

– То, что я услышал только что о свойствах отечественного гуру, – сообщил Диджен, – приводит к такому ощущению, что любой университет в мире – это всего лишь детский сад[[158]].

Влог #08: Первая поездка в Индию, Калькутта, индийская свадьба


Похожие статьи:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: