Следы давней трагедии

Эти предметы на столе – как память об ушедшей жизни. Черепки глиняной посуды с незатейливым геометрическим узором, цветные кусочки поливной керамики, обломок золотоордынского кирпича-плинты, землисто-серый треснувший горшочек размером в пригоршню с отпечатками пальцев на стенках… Понадобилось вновь взглянуть на них, потрогать руками, забыться в раздумьях, чтобы рассказ о минувшем начал свой неспешный разбег. Точно безмолвные черепки таили в себе некую энергию, придавшую, наконец, движение мысли.

Хотя, пожалуй, и не удивительно: разве людской труд оставит равнодушным? А здесь не просто предметы, здесь – загадка, и ей никак не менее шести веков…

Весть о странных находках строителей, копавших в 1985 году траншею под теплотрассу строящегося Центрального рынка, принес мой друг, волжский художник и завзятый любитель путешествий Владимир Бедрак. С ним мы исходили и изъездили уже немало здешних дорог, одинаково пленяясь и будоражаще-зовущим степным раздольем, и сумрачной сенью буерачных лесов, и чарующей тьмой заповедных подземелий. Дороги эти становились заметно интересней и короче, когда мы отправлялись по ним вместе. Я догадываюсь почему: он умеет удивляться и радоваться разным, даже незначительным открытиям пути, а без этого странствия многое теряют, если в них вообще остается хоть какой-то смысл. Его готовности в любой момент собрать походный рюкзак можно позавидовать, приходится даже сдерживать иные из его порывов, поскольку необходимого досуга на все наши затеи, похоже, никогда не будет вдосталь.

Но в этот раз, выгружая из портфеля черепки, Володя был подчеркнуто немногословен.

– Откуда, полагаешь, вещицы? – спросил он.

Естественно, я пожал плечами: типичная золотоордынская глина, какой полно и на Водянском городище близ Дубовки, и на развалинах Сарай-Берке, да мало ли мест в Поволжье…

Так вот: их обнаружили строители в траншее под теплотрассу, – пояснил он. – Там, на глубине более метра… культурный слой! Я осмотрел стенки траншеи и убедился. Полагаю, надо обследовать, иначе…

Володя мог не договаривать. Конечно, это не тот случай, мимо которого можно пройти равнодушно. Предметы золотоордынской эпохи почти в центре Волжского? Откуда они здесь?

– Набери-ка телефон Копнова. Его, я думаю, это тоже заинтересует…

Пока шли к рынку, строили всевозможные догадки. Рядом неумолчно шумела городская магистраль, потоком текли автомобили, спешили по своим делам люди. Привычные приметы городской жизни конца двадцатого столетия словно подчеркивали необычность и наших споров, и володиных находок, уводивших нас в сумеречные дали ХШ-ХIV веков, когда в здешних краях, как и повсюду на огромных пространствах от Амура до Дуная, царили чингисиды.

Сомнений в принадлежности найденной керамики эпохе татаро-монгольского нашествия не было. Точно такие же обломки мы находили на развалинах Бельджамена, крупного золотоордынского города на древнем Итиле (Волге), а также на месте бывшей столицы Золотой Орды – Новом Сарае, хорошо изучили по описаниям и иллюстрациям в археологических сборниках.

Однако происхождение именно этих предметов, причем под значительным слоем грунта, оставалось загадочным. Впрочем, может быть, они – лишь остатки погребения в одном из курганов, которых немало в окрестностях Волжского? По крайней мере, Юрий Копнов, сходу включившийся в обсуждение различных гипотез, больше склонялся к этой версии.

Осмотр траншеи опроверг все доводы в пользу захоронения. Даже приблизительные замеры показали, что разрез вскрыл не менее десяти метров культурного слоя в одном месте и повторился небольшими участками в других местах, близ берега Ахтубы, но на большей глубине. В стене глубокой траншеи четко выделялась темная прослойка рыхлой земли с кусочками красноглиняной керамики, обломками кирпичей, костями то ли животных, то ли людей… Без лишних рассуждений мы приступили к расчистке.

Твердый суглинок с трудом поддавался саперным лопаткам. Найденные предметы аккуратно складывались на газетные листы. Цветастые кусочки блюд с бирюзовыми, синими поливными узорами, горло кувшина с плечиками обломанных ручек, несколько носиков, наподобие чайных, венчик глиняного горшка, реберные кости, битый кирпич, проржавевший в труху железный гвоздь, черепки от посуды… Все находки бережно осматривались, переходили из рук в руки, исследовались так тщательно, словно должны были рассказать о прошлом людей, которым они когда-то служили. И кое-что они нам все же поведали.

Когда, чуть уставшие от работы, мы, наконец, позволили себе отдохнуть, выяснилось, что суждения всех троих почти полностью совпадают. По крайней мере, ни у кого уже не было сомнений в том, что строители, того не ведая, натолкнулись на следы… давней трагедии.

Да, это было неоспоримо. По сути, мы обследовали пепелище. О том свидетельствовал каждый штычек вынутой земли. Все черепки, обломки были густо пересыпаны черным древесным углем. Попадались истлевшие головешки, хорошо сохранившиеся аспидные угольки, пачкавшие пальцы так, точно перегорели накануне. Однако огонь, бушевавший здесь, погас очень и очень давно – несколько веков назад. Мы даже могли с большой долей уверенности назвать дату пожара: 1395 год…

Детская травма. Касается каждого, эфир от 26.01.2018


Похожие статьи:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: