Развитие с выявлением обсессий

(НАВЯЗЧИВЫЕ СОСТОЯНИЯ)

По собственной психопатологической сущности навязчивые состояния не однородны. Они смогут быть симптомами и таких болезней, как хотя бы шизофрения либо эпилепсия, но весьма часто они воображают итог патологического развития некоторых групп психопатических личностей, в основном эмотивно?лабильных, шизоидов и астеников. Тут мы, конечно, не будем касаться тех их форм, каковые наблюдаются при эпилепсии и шизофрении, а займемся только картинами, развивающимися у психопатов.

У последовательности людей психопатического склада, относительно сносно справляющихся с судьбой, с ее требованиями и запросами, в определенный срок, но, не сходу, а неспешно, методом последовательности последовательных – благодаря разных шоков – ухудшений состояния устанавливается если не полная, то по крайней мере громадная слабость, обусловливаемая тем, что какое количество?нибудь верное течение судьбы в корне нарушается возникновением необычных неотвязных опасений, с одной стороны, и защитных привычек, с другой, каковые сосредоточивают на бесплодной борьбе с собой все внимание больного и делают для него неосуществимой регулярную трудовую судьбу. Главным причиной, обуславливающим развитие таких состояний, по?видимому, есть естественный, каждому характерный ужас, лишь выявляющийся особенно быстро в тот либо другой момент и после этого в силу последовательности обстоятельств закрепляющийся. Нужно добавить наряду с этим, что, не смотря на то, что мы и говорим тут о состояниях, на самом же деле в обрисовываемом синдроме мы имеем явление не стационарное, а некую развивающуюся динамическую форму, итог накопления многих реакций на разные действия, каждое из которых само по себе, но, совсем не хватает для вызывания более либо менее стойкого реактивного состояния. По?видимому, но, имеется и такие формы обрисовываемого синдрома, каковые, потому, что они являются ответом на долгое аффективное напряжение, вызванное каким?нибудь конфликтным переживанием, было бы вернее обрисовывать не тут, а в главе о реакциях. Мы не сочли, но, эргономичным разбивать описание одного синдрома по разным главам, тем более что не видим различия между развитием и долгим реактивным состоянием.

Помещение навязчивых состояний в главу о развитии помимо этого диктуется их особой склонностью к фиксированию, к закреплению время от времени на весьма долгие сроки.

Самый четко генез навязчивых состояний возможно проследить в развитии страха ответственности. Человек, до того ведший громадное дело, до того умело распоряжавшийся и как словно бы не терявшийся в тяжёлых условиях, под влиянием того либо другого, подчас кроме того незначительного, случайного происшествия начинает ощущать растущую все более и более тревогу: он может оказаться неспособным принять нужное ответ, пропустить соответствующий момент, наделает неточностей, – и все это приведет к провалу, провалу дела, на котором он трудится. Но такой же ужас может развиться и у человека, занимающего самый маленький пост и ведущего малоответственную работу, – в том месте содержание опасений будет лишь более элементарным, примитивным и, основное, более очевидно патологическим; по существу же оно будет носить тот же темперамент: больному не удается выполнить порученной ему работы, он делает неточности, каковые выясняются роковыми, теряет работу и т. д. Раз показавшись, подобные мысли развиваются все дальше и дальше, в итоге совсем парализуя способность и всякую волю к принятию какого именно?или решения: каждый предпринимаемый им ход будет казаться страшным, неосмотрительным, требующим тщательного взвешивания, растерянность будет возрастать, пока наконец больной не почувствует себя вынужденным на некое время, а другой раз и совсем отказаться от прошлой работы.

Подобным образом развиваются и другие формы навязчивых состояний: у боязливых, застенчивых людей легко появляется ужас покраснеть и быть в этом увиденным, ужас, заставляющий таких больных скрываться от людей и выбирать в обществе самые чёрные углы; у опасающегося за собственный сердце ипохондрика навязчивой довольно часто делается боязнь упасть от неожиданного обморока, сердечного припадка а также «разрыва сердца», боязнь, заставляющая его сердце отчаянно биться, а его самого обливаться холодным позже, только лишь он на улице окажется один, и принуждающая его выходить из дому не в противном случае, как с провожатым. У некоторых, наоборот, начинается боязнь шумной толпы, перемещения, ужас езды на трамвае либо по железной дороге и пр. – практически в любое время а связи с каким?нибудь хотя бы малым вызывающим чувство страха инцидентом, формы аналогичных навязчивых страхов очень бессчётны и разнообразны, и мы не можем перечислить тут их, а ограничимся указанием на необходимое наличие в прошлом больного соответствующего шока либо кроме того нескольких последовательных шоков.

Не все навязчивые состояния так легко объяснимы, как указанные выше. Дабы сделать происхождение некоторых из них понятными, нужно, не считая изложенных моментов, учесть еще склонность больных к выработке необычных, значительно чаще символических, приспособлений и привычек, как бы защищающих их от мучительного переживания непонятного и неотвязного страха. Подобные приспособления довольно часто так выдвигаются на первый замысел, что не только для окружающих, но и для самого больного закрывают настоящий начальный источник навязчивого состояния; так создавшиеся привычки на первый взгляд кажутся уже совсем непонятными; так, к примеру, боязнь загрязнения, раз показавшись, конечно ведет к потребностям очиститься, смыть грязь; эта потребность ведет к постоянным омовениям, причем мытье рук в итоге начинает покупать независимое значение; больной моет руки уже не вследствие того что опасается грязи, а благодаря потребности выполнить привычное воздействие. Невыполнение последнего сейчас уже само по себе вызывает очень неприятное чувство какого именно?то крайне важного упущения, наполняющее больного новым страхом вторичного порядка, делающимся ему самому уже малопонятным. В других случаях в навязчивость обращаются связанные с простыми житейскими страхами предрассудки: угрожающую проблему думается вероятным не допустить тем либо иным символическим действием?ритуалом, и напротив, другие действия представляются могущими накликать несчастье: к примеру, в случае если шепетильно обходить все лужи на улице либо в мыслях отмечать все буквы «о» при чтении книг, то все будет прекрасно; напротив, в случае если в присутствии больного кто?нибудь случайно разобьет какую?нибудь вещь либо при одевании больной нечаянно коснется собственного нижнего белья, то может погибнуть близкий человек, и угрожающее несчастие нужно очень «заговаривать», нейтрализовать особыми на данный случай процедурами. процедур и Подобных ритуалов неспешно накопляется так много, что, наконец, целый сутки больного полностью заполняется заботами об их исполнении и совсем не остается времени для продуктивной работы.

Как видно из изложенного, механизм образования навязчивых состояний весьма близок к механизму образования привычки. Довольно часто нечайно напрашивается идея, что мы тут имеем дело с проявлением необычного педантизма, лишь перешедшего уже известную грань, так что достигшее некоей определенной высоты количество превратилось в новое уровень качества. Отметим, наконец, что в жизненном цикле индивидуума имеется периоды, в то время, когда навязчивые состояния появляются особенно легко. Одним из таких периодов есть пубертатный возраст, дающий, но, землю для пышного развития и других психопатических проявлений.

6 ПОКАЗАТЕЛЕЙ ТОГО, ЧТО ВЫ СТРАДАЕТЕ ОКР (навязчивым состоянием)


Похожие статьи:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: