Июня, суббота, утро. мюйден, окрестности амстердама.

Разведчики показались в Амстеле примерно в восемь часов утра, в то время, когда я сидел в баре у окна и доедал pannenkoek met ham en kaas, другими словами громадный таковой толстый блин, засыпанный сверху резаной ветчиной и залитый расплавленным сыром. Хорошо так, кстати, на ланч. А собственной очереди ждала громадная чашка кофе, которую только что поставила передо мной хозяйка гостиницы, заодно тут и кухарничающая.

Легко скрипнув тормозами, прямо перед окнами гостиницы остановился широкий и низкий бронеавтомобиль камуфляжной расцветки, размером с БРДМ приблизительно, но очень сильно приплюснутый сверху, с громадными колесами, узкими, закрытыми толстым бронестеклом крупнокалиберным пулемётом и окнами на вертлюге. Фырчащий дизель, гонявший эхо между зданиями, заглох, тяжелые створки распахнулись. Из автомобиля вышли двое в камуфляже, еще один остался за рулем. Все высокие, крепкие, светловолосые, возрастом за тридцать. Один из них, очевидно старший, перехватил мой взор из-за окна, и я помахал им рукой.

Распахнулась дверь, звякнул колокольчик. Старший подошел к столу, протянул руку, спросив сходу по-английски:

— Андре? Мы вас ищем?

— Меня, — кивнул я, пожимая руку. — Кофе желаете?

Старший сообщил:

— Да, благодарю.

Они синхронно отодвинули стулья, уселись. Я попросил еще два кофе для них у заулыбавшейся хозяйки.

— Я ритмеестер Де Гроот, из гусарского полка Ван Бореель, — представился начальник. — Возможно легко Вим. — он указал на собственного спутника: — Это оппервахтмеестер Нидермейер, снова же возможно несложнее — Бастиан, возможно еще легче — Бас. За рулем Йос, он же вахтмеестер Коот.

— Как меня кличут — уже понимаете, — ответил я на вступительную обращение ритмеестера, а вдруг несложнее, то ротмистра либо капитана, кабы не был он кавалеристом хотя бы по заглавию.

Я обратил внимание на оружие пришедших. Сперва показалось, что у них такие же М4 как и у меня, но совершил ошибку — на груди у каждого висел новенький автомат Хеклер-Кох НК416 с прицелом Elcan, таким же как на трофейном пулемете. Без шуток вооружились, возможно питать зависть к весьма свободно. Я бы на таковой автомат собственных американцев два к одному менял с удовольствием.

— Мы должны совершить разведку и подготовить операцию по освобождению гражданских, — пояснил Вим. — Вы нам поможете?

— Помогу, — кивнул я, придвинув к себе чашку и смешивая корицу с пеной. — Чем смогу. Лишь вы мне вот что поясните: какие конкретно у вас замыслы по тем, кто удерживает гражданских?

— Вам это для чего? — задал вопрос тот.

— Дабы знать, как очень сильно я буду помогать, — ответил я полностью честно. — Если вы желаете высвободить гражданских, а преступникам погрозить пальцем и сообщить: Так больше не делайте! — помогать буду умеренно.

— А с чего вы это забрали? — удивился Де Гроот.

Я отвечать на вопрос не стал, наблюдал на него, выжидая. Набравшись воздуха, ротмистр ответил:

— Полагаю, что соперник постарается оказать вооруженное сопротивление. Мы будем вынуждены вести пламя на поражение.

— А если они сдадутся?

— Их перевезут в Мюйден, предадут суду, а тот, вероятнее, направит их на рытье каналов. Нам необходимо довольно много каналов, многие километры, им хватит до самой смерти. Я ответил на вопрос?

Я кивнул:

— Пожалуй, что да, ответили. Таковой финал меня удовлетворяет.

— У вас личное? — уточнил он.

— Более чем личное. Обязан предотвратить, правда — я не поступаю под ваше руководство. Я помогаю, но я сам по себе. С этим разобрались?

— Прекрасно, — невозмутимо ответил Вим, отпив кофе.

Их машина, как выяснилось, именовалась Феннек, так кличут пустынную пронырливую лису. Машина была немецко-голландской, во что верилось легко, стоило посмотреть вовнутрь — все смотрелось очень добротно и продумано. Места внутри, действительно, мне не хватило, она была всего лишь трехместной, не обращая внимания на солидные габариты, и до стоянки меня подвезли верхом на броне, причем Вим составил мне компанию только из вежливости.

У чекпойнта нас ожидал, как выяснилось, еще один Феннек, вооруженный в этом случае автоматическим гранатометом. Он пристроился в хвост колонне, а меня совсем нежданно воткнули в ее середину, сказав, что обрисованную мной дорогу смогут отыскать и без моей помощи, исходя из этого незачем светиться на не бронированном дейли в первых рядах бронемашин. Ну и верно, возможно. И места для них все же должны быть привычными, они тут местные, не я.

Голландия! Амстердам! Сентябрь!


Понравилась статья? Поделиться с друзьями: