Характеристика основных звеньев речедвигательной ритмики.

Развитие неречевых процессов: памяти и слухового внимания; навыков и пространственных представлений зрительной ориентировки на говорящего; развитие узкой и неспециализированной моторики, координации перемещений; развитие мимической мускулатуры; развитие произвольного внимания.

коррекция и Развитие речи речевых нарушений: развитие ритма и темпа дыхания, длительности выдоха; развитие орального праксиса, просодии речи; формирование фонематического слуха; коррекция звукопроизношения.

Средствами речедвигательной ритмики являются двигательные упражнения, направленные на нормализацию мышечного тонуса; упражнения, активизирующие внимание, воспитывающие чувство ритма, самостоятельность, чёткость и дифференцированность перемещений; упражнения на развитие дыхания.

К методическим приёмам речедвигательной ритмики относятся: показ упражнений, сопряженное, сопряжено-отраженное и совместное исполнение перемещений, словесная инструкция, пояснение с конкретным показом речедвигательного перемещения.

Все перемещения речедвигательной ритмики – это довольно независимые процессы, подчинённые сознательной цели (на каждом этапе – собственная цель).

Занимаясь изучением первоначального развития и возникновения языка, многие учёные (А.А. Леонтьев, А.Н Леонтьев, Н.В. Крушевский) подчёркивали значимость совокупности языковых знаков в речевой деятельности.

Знаковая коммуникация – это коммуникация, предполагающая отражение. Как раз исходя из этого она и появилась в ходе глоттогенеза [16].

Для Л.С. Выгодского понятие символа вырастает из определённой теоретической трактовки своеобразной людской деятельности. «Это – стимул, как и другие стимулы, влияющие на организм, но не стимул-объект, а стимул-средство: различается неоднозначное отношение, существующее между внешним явлением и поведением: внешнее явление (стимул) может играться в одном случае роль объекта, на что направлен акт поведения, разрешающий ту либо иную стоящую перед личностью задачу (запомнить, сравнить, выбрать, оценить, взвесить что-либо и т.п.); в другом случае – роль средства, при помощи которого мы направляем и осуществляем нужные для разрешения задачи психотерапевтические операции (запоминание, сравнение, выбор и т.п.)» [15].

Символ генетически восходит к материальному предмету либо явлению, к «вещи». «Вещь» эта (по терминологии Э.В. Ильенкова — знак), в нашем случае – это двигательное упражнение, выступая в качестве опосредующего звена в деятельности, получает своеобразные особенности. Значение знака «все время остаётся вне его конкретно принимаемого вида, в других чувственно принимаемых вещах и обнаруживается только через всю совокупность взаимоотношений вторых вещей к данной вещи, либо, напротив, данной вещи –ко всем вторым. Будучи реально изъята из данной совокупности, эта чувственно принимаемая вещь утрачивает и собственную роль, значение знака.… Это и говорит о том, что её функционирование и существование в качестве знака принадлежали не ей как такой, а только той совокупности, в которой она такой появилась… [23]. Телесно, чувственно принимаемая оболочка, «тело» знака, само перемещение, для её существования в качестве знака есть чем-то совсем несущественным, мимолётным, временным…» А вдруг это и случилось, то потом материальное тело данной вещи приводится в согласие с её функцией. В следствии знак преобразовывается в знак, т.е. в предмет (рефлекторная база перемещений речедвигательной ритмики), что сам по себе ничего уже не означает, а лишь воображает, высказывает второй предмет, с которым он конкретно не имеет ничего общего. Функция знака, перемещения и состоит именно в том, дабы быть ярким телом совершенного образа внешней вещи, другими словами верной артикуляции звука.

В случае если для нас не значительны в этом случае те свойства стимула-средства, каковые не воздействуют на принципиальное строение отдельной знаковой операции и на структуру деятельности в целом, т.е. на темперамент объединения операций в одно динамическое целое, то, разумеется, что возможно представить себе и такую знаковую операцию, в которой в качестве стимула-средства будет выступать не чувственно принимаемый объект, в частности двигательное упражнение, как средство речедвигательной ритмики.

Виртуальный символ – это деятельность, опредмеченная в символе. Настоящий символ – это элемент конкретной знаковой операции [34]. Понятие виртуального символа ближе к лингвистической трактовке.

Для получения хороших результатов от применения разработки речедвигательной ритмики логопед обязан стремиться к тому, дабы каждое двигательное упражнение (символ) стало не только формой и условием осуществления определённой деятельности, но и объектом деятельности. В противном случае говоря, символ обязан выступать как цель действия, а, следовательно, должен быть осознан.

Под моделированием разработки речедвигательной ритмики мы понимаем конструирование другого – настоящего либо мнимого объекта — верной артикуляции.

Модель есть частью теории объекта (предмета) либо класса объектов (предметов). Наровне с моделью в теорию входят совокупность способов изучения, приводящих к построению данной модели, и верифицирующий опыт. Их совокупность даёт трактованную модель – разработку речедвигательной ритмики.

Возможно сказать о четырёх уровнях осознанности. К элементарнейшему из них, уровню бессознательности, относятся такие операции, входящие в совокупность речевой деятельности человека, как элементарные речедвижения и особенно – совокупности, снабжающие динамику речи, в частности – регулировку дыхания. Нужно выделить, что не все операции, относящиеся к этому уровню, смогут быть осознанны. Это вероятно только в том случае, если над этими операциями существует «надстройка», осуществляющая контроль протекание соответствующих процессов. Речедвижения потому лишь и смогут быть осознанны, что существует фонетическое слово.

Мы принимаем звук как одно чувство, а должны мочь различать в нём различные качества, каковые порознь, сами по себе не существуют. Каждое из этих качеств зависит от какой-нибудь из физиологических работ, составляющих артикуляцию определённого звука. Артикуляция сопровождается бессознательными мускульными ощущениями, каковые отечественная память способна нам сохранить. Благодаря этим мускульным ощущениям, мы, произнося какой-либо звук, выполняем нужные для него перемещения примерно так же, как выполняли их прежде [8].

Не обращая внимания на то, что артикуляция людской звука не исключают вероятность очень больших колебаний, которым сопутствуют относительно ничтожные колебания самого звука, мы постоянно произносим звук примерно одинаковый не только акустически, но и физиологически. Это было бы нереально, если бы физиологическим работам не сопутствовали мускульные эмоции, каковые разрешают нам не забывать артикуляцию звука [29].

В случае если для нас не значительные в этом случае те свойства стимула-средства, каковые не воздействуют на принципиальное строение отдельной знаковой операции и на структуру деятельности в целом, то, разумеется, что возможно представить себе и такую знаковую операцию, в которой в качестве стимула-средства, символа будет выступать не чувственно принимаемый объект, в частности двигательное упражнение, как средство речедвигательной ритмики.

Музыкальная ритмика Урок 1


Похожие статьи:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: