Глупость нерассудительности

Нерассудительный человек довольно часто вступает в несоответствие с самим собой и не подмечает этого несоответствия. Вот пример из шекспировской «Двенадцатой ночи»:

Шут говорит собственной госпоже Оливии:

« — Желаете, я Вам докажу, что Вы глупое создание.

Оливия отвечает:

— Попытайтесь.

— Лучшая мадонна, о чем ты печалишься?

— Лучший шут, о смерти моего брата.

— Я думаю, душа его в аду, мадонна.

— Я знаю, что душа его в раю, шут.

— Тем более довольно глупо, мадонна, печалиться о том, что душа Вашего брата в раю. Ха-ха-ха!.. Убе-ди-те глупое создание, господа!»

Оливия по преимуществу оценила эти рассуждения собственного шута.

Имеется люди, каковые не обожают рассуждать а также кичатся собственной нерассудительностью, не стесняются противоречить себе, сказать парадоксами.

Видятся такие и среди философов. Н. А. Бердяев, к примеру, ставил интуицию выше рассудка. Каждую собственную идея он лепил как отдельную независимую вещь. Он, кстати, и не скрывал того, что не может рассуждать. В автобиографии “Самопознание” читаем: “мое мышление интуитивное и афористическое, в нем нет дискурсивного развития мысли. Я ничего не могу толком развить и доказать” (стр. 92).

Таким был и Ф. Ницше. Он сходу лепит всё, что приходит на ум и обязательно шокирующее, бьющее на внешний эффект. Б. Рассел по этому поводу увидел: Ницше весьма обожает сказать парадоксами, хотя шокировать рядового читателя. Он делает это, употребляя слова добро и зло в простых им значениях, а позже заявляет, что предпочитает зло добру. (Рассел Б. История западной философии. Кн. 3. Новосибирск, 1994. С. 247). Ницше не аргументирует, не затрудняет себя доводами, а утверждает-изрекает как остроумец-иронист либо мистик-пророк.

К. Маркс, который считал себя учеником Гегеля, довольно часто рассуждал как софист, софистически отождествлял противоположности а также оборачивал их. В одном случае он, к примеру, сказал о сущности человека, что в конечном итоге она имеется совокупность всех публичных взаимоотношений, а в другом — об обществе, что это сам человек в его публичных отношениях. Осознай, разберись: где человек, а где общество! Маркс не весьма беспокоился о соответствии собственных мыслей друг другу. Он кроме того питал слабость к парадоксам. Это в конечном итоге его и подвело. На бумаге парадоксы выглядят красиво а также гениально. В то время, когда же они проводятся в судьбу, то перед практиками-исполнителями постоянно возникает обстановка твёрдого выбора: либо-либо, или проводить в судьбу одну (утвердительную) половину парадокса, или другую (отрицательную) половину. В итоге мы замечаем мозаичную картину: где личность приносится в жертву обществу, а где общество заботится о личности так, словно бы личность — младенец, не способный к независимой судьбе. В СССР мы всегда наблюдали такую мозаичную картину.

В марксизме путали формально-логические несоответствия с диалектическими, и в следствии этого появилось большое количество софистических уловок и парадоксов, каковые приводили к трагедиям и грубым ошибкам.

Это было характерно не только для марксистов. Имеется такое высказывание Екатерины Медичи, матери французского короля Карла IX: С ними человечно — быть ожесточённым, жестоко — быть человечным (так она сообщила в оправдание резни гугенотов, устроенной в Варфоломеевскую ночь). Она обернула понятия. Это пример псевдодиалектики, парадоксального высказывания. То же у Шекспира: «Чтобы хорошим быть / Я должен быть твёрд» — говорит Гамлет.

Ф. Ницше, как я уже отмечал, обожал язык парадоксов. Основной его труд Так сказал Заратустра имеет подзаголовок Книга для всех и ни для кого. Непредубежденный читатель сообщит: у человека не все в порядке с головой. И в действительности, Ницше как правило сказал полностью анормальные вещи, как юродивый. Он — певец анормального, всего, что отклоняется от нормы-середины впредь до патологии.

За Ницше и другие философы стали злоупотреблять парадоксальными высказываниями. К примеру, О. Шпенглер, почитатель Ницше, признавался в том, что неизменно принципиально ненавидел философию для самой философии (см. Краткую философскую энциклопедию, с. 523). Это в ответ на упрек в дилетантизме.

Писатели, драматурги, философы довольно часто грешат этим методом выражения мыслей, потому, что не ощущают, не сознают ответственности за практические последствия собственных мыслей-слов. Они играются, играются иногда страшно, как это делают малые дети, играющие с огнем. И ведут себя подобно детям-глупышам либо детям-сорванцам.

*****

Рассудительность.


Похожие статьи:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: