Деконструкция философии дерриды

Деконструкция (от фр. deconstruction – в буквальном переводе «рас-по-стройка»: Деконструкция требует «расстроить» «по-строенное» и «пере-выстроить» его заново; семантическое образование с двумя приставками, из которых одна имеет отрицательный, «разрушительный» (фр. «de-», рус. «рас-»), вторая – хороший, «созидательный» суть (фр. «con-», рус. «по-»).

Деконструкция – это прием работы Деррида, что содержится в расчленении произведений западной философии (метафизики), в обнаружении характерных им предпочтений тех либо иных понятий. По Деррида, деконструкция – это не анализ, не синтез, не способ. Однако, по-видимому, деконструкцию. у Деррида можно считать особенной формой анализа.

Значение термина «деконструкция». Деконструкция, в соответствии с Деррида, – операция, использующаяся к «классической структуре либо архитектуре главных понятий западной онтологии либо метафизики» и предполагающая ее разложение на части, расслоение, чтобы осознать, «как некоторый ансамбль был сконструирован, реконструировать его для этого». Демонтаж какой-то структуры «не есть регрессией к несложному элементу, некоему неразложимому истоку» Он сам формирует философемы, нуждающиеся в деконструкции. «Два шага Д – реконструкция и переворачивание – производятся в один момент, что одновременно с этим сохраняет различие между ними».

Деконструкция не свидетельствует деструкции структуры произведения, не подразумевает она кроме этого и отказ от находящихся в наличии структур (в этом случае структур личности и причинности), каковые она подвергает расчленению. Вместо этого деконструкция есть демонтажем ветхой структуры, предпринятым с целью продемонстрировать, что ее претензии на абсолютный приоритет являются только результатом людских упрочнений и, следовательно, смогут быть подвергнуты пересмотру. Деконструкция неспособна действенно добраться до этих ответственных структур, предварительно не обжив их и не позаимствовав у них для анализа их же стратегические и экономические ресурсы. По данной причине процесс деконструкции – всего лишь предварительный и стратегически привилегированный момент анализа. Она никоим образом не предполагает собственной окончательности и есть предварительной в той мере, в какой неизменно должна быть жертвой собственного собственного действия.

Деконструкция – не демонтаж структуры текста, а демонстрация того, что уже демонтировано.

Деконструкция – это в то время, когда разбираем по большому счету что угодно до несложных понятий, как к примеру в фильме «Начало» разобрали концепцию сна в сне, а позже собираем заново впихнув в том направлении боевик и разработку управляемых сновидений – взяли новый символ. В зависимости от формы – это сценарий, книга, фильм.

Деконструктивизм характеризуется как стиль критического мышления, направленный на поиск предрассудков и противоречий через разбор формальных элементов. Цель – разоблачение догматизма во всех видах.

Деконструкция эквивалентна переконструированию, «перестройке» (как шутливо разъяснил Деррида, пребывав в Москве). Она «двужестова». В деконструкции сохраняется сообщение с классической структурой и одновременно с этим в нее производится что-то новое.

Одна из наиболее значимых задач деконструкции содержится «в обнаружении внутренней противоречивости текста, в обнаружении в нем скрытых и не подмечаемых не только неискушенным, наивным читателем, но и ускользающих от самого автора … остаточных смыслов, доставшихся в наследство от дискурсивных практик прошлого, закрепленных в языке в форме мыслительных стереотипов и столь же бессознательно трансформируемых современными автору языковыми клише…»

Термин «деконструкция» частенько неверно трактуется людьми, столкнувшимися с ним поверхностно. Они понимают его практически, как что-то совсем «негативное», как разрушение, лат. deconstructio. Constructio – построение, deconstructio – разрушение. Но в методологии постструктурализма речь заходит совсем о втором. О том, что любое высказывание для его правильного и верного понимания должно быть приведено к тому контексту, откуда оно изначально забрано. После этого нужно проанализировать его содержание не абстрактно, а применительно к той среде, где оно появилось и сложилось, проследить его сообщение теми высказываниями, на последовательности с которыми оно делалось, очень уточнить его полемический суть (т.е. против кого либо за кого оно было ориентированно), на что оно косвенно (либо прямо) намекало и, в принципе, для чего оно

Проанализировав работы Ж. Деррида, мы приходим к выводу, что деконструкция в его понимании имеет следующие характеристики:

  1. она «не есть каким-либо способом и не имеет возможности им стать»;
  2. любое ее «событие» уникально и неповторимо, как подпись либо идиома, потому, что ее пафосом выступает «игра текста против смысла»;
  3. любое ее определение неверно, потому что тормозит ее собственную беспрерывность;
  4. она не в собственности какому-либо субъекту – личному либо коллективному, – использовавшему бы ее к тексту либо теме;
  5. в ее рамках фактически философский язык подвергается структурному психоанализу;
  6. она – не критика в любом из ее значений, потому что сама подлежит деконструкции;
  7. ее парадокс – «единственно вероятное изобретение – изобретение неосуществимого».

Деррида говорит, что все попытки решения вопроса о том, что такое деконструкция, по классической формуле логического суждения заблаговременно будут считаться неверными, а все суждения в форме констатации – ошибочными. Осознать значение деконструкции возможно только в конкретном контексте, при работе с последовательностями терминов, частично уже названных, частично додаваемых по окончании чтения вторых текстов, согласно точки зрения Деррида, – данный последовательность открыт и не закончен. Но, следуя логике самого Деррида, увидим, что в случае если «последовательность терминов», нужных для понимания деконструкции, возможно увеличивать, то, следовательно, осознать, что такое деконструкция по Деррида, нереально, потому, что данный последовательность уточняющих терминов, снова же, по мысли исследователя, возможно расширять до бесконечности, не вводя никакой совокупности. Собственный размышление Ж. Деррида завершает абсурдным, как и сама деконструкция, выводом: «Чем не есть деконструкция? – да всем! Что такое деконструкция? – да ничто!»

Пример деконструкции в музыке. Берем ветхие мелодии, нарезаем их на семплы, собираем заново в новую композицию. Либо берем хит, разбираем его как он устроен, выделяем самый цепляющие части и делаем ремикс, другими словами собираем данный хит заново, но с условиями стилистики – к примеру, танцевальный ремикс, либо чилаутный ремикс. Вот это и имеется деконструкция в действии.

По окончании того как придумали постмодерн и деконструкцию стало нереально по большому счету какое-то одно неспециализированное направление, поскольку любое направление возможно подвергнуть деконструкциии – разобрать на части, части разобрать еще помельче до образов и кусочков смыслов, обсосать все по отдельности и продемонстрировать, что смысла это все не имеет.

Исходя из этого никто из современных философов не утверждает что-либо в форме «в действительности все вот так», а только предлагает посомневаться вот в этом направлении. Вся базисная философия о том, как приобретать знания стоит на месте, по причине того, что неожиданно к концу XX-го века все осознали, что знания это всего лишь игра смыслов и знаков.

Клод Леви?-Стросс

(фр. Claude Levi-Strauss [klod levi st?os]; 28 ноября 1908, Брюссель — 30 октября 2009, Париж) — французскийэтнограф, культуролог и социолог, создатель школы структурализма в этнологии (т. н. структурной антропологии), теории «инцеста» (одной из теорий происхождения права и страны), исследователь совокупностей родства, фольклора и мифологии.

Философия культуры XX века занималась проблемой поиска «настоящего» людской бытия и была сосредоточена на знаке. По мере того, как язык все больше притягивал к себе внимание, способы, сложившиеся в науке о языке переходили «границы» языкознания: отношения, складывающиеся в обществе стали трактоваться по аналогии с отношениями, складывающимися между значимыми единицами речи и языка.

К.Леви-Стросс, применив данный способ соответственно к изучению старой и современной культуры, положил основание структурализму и поструктурализму. Структурализм исходит из того, что человеком в мире руководят неосознанные структуры, зашифрованные в языке. Сама культура структурирована как язык: в ней возможно отыскать значимые оппозиции, параллелизмы, семантические и реляционные значения. Процессы, происходящие в культуре, следовательно, возможно истолковывать как сообщения. «политику и Экономику, города и жилище, одежду и вещи, ритуалы, культуры и мифы — все возможно разглядывать как текст, содержащий сообщение, вернее, нескончаемое количество сообщений. В этих накатывающихся друг на друга волнах «означающих», так и не достигающих ни одного определенного «означаемого», сам язык предстает как сообщение»

Многие исследователи именуют в качестве конкретной даты рождения постструктурализма лекцию, потом одного из фаворитов этого течения – Жака Дерриды, прочтённую им во второй половине 60-ых годов двадцатого века. В данной лекции он провозгласил приход новой эры – эры постструктурализма. Структуралисты видели в языковой совокупности порядок и закон. Для Дерриды язык стал воплощением нестабильности и беспорядка. Безтолку искать в языке какие-либо законы. Исходя из этого для постструктуралистов столь ответственна деконструкция. Позднее она не только станет смыслом и отличительным признаком постструктурализма, вместе с тем станет основанием для постмодернизма. Вопреки структуралистам, в особенности тем, кто поддерживал «лингвистический переворот» и полагал, что люди ограничены структурой языка, Дерида свел целый язык к «тексту», ни в чем не ограничивающему субъекта. Более того, Деррида кроме того социальные и политические университеты начал кроме этого разглядывать в качестве «текста». Как он сказал сам, он произвел деконструкцию социальных институтов и языка. По окончании завершения деконструкции стало ясно, что остался лишь текст.

Семиотика. Лекция 7. семиотика, Деррида и деконструкция.


Похожие статьи:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: