Давайте вспомним, о чем мы мечтаем

Вся наша жизнь складывается из неточностей. Мы всегда ошибаемся. Предположительно, самой громадной неточностью было мое появление на свет. А также эта идея – ошибочна. Как будто бы неточность закралась в нас при сотворении, и сейчас присутствует во всем изначально. Ответ придти ко мне также было неточностью.

И сейчас он покидал это место и возвращался к себе. Все напрасно, целый данный продолжительный тягостный путь – тщетен. Он попал ко мне только определить: тут ничего нет, а все было у него под носом, в том месте, что покинул.

Осознание неточности, целой череды неточностей, и последствия, к каким привело, снедало. В следствии, он просто возвращался к себе.

От стенку серых строений, лежащих руинами, веяло холодом. Медлительно падал снег, небольшой и неприятный, больше похожий на морось, как будто бы пришла ядерная зима. Улицы покрыты узким слоем белого песка, как будто бы прахом либо пленкой, за спиной тянется цепочка следов. Чёрные провалы окон, с осколками стекол, наблюдают злобно и с неприязнью, в затаилась опасность.

Сам город как будто бы наполнен угрозой и тихой ненавистью, присыпанной снегом, скрывшейся в руинах, стелящейся по земле и под ней, в теплоте и подземелий и вони канализации. Обломки строений, не выручающие от порывов и изливающегося с небес, поломанные вещи и мусор на улицах, покореженный асфальт, избитые телефонные будки, сломленные и изогнутые столбы электропередач с обрывками проводов. В городе, казалось, не осталось ничего целого, словно бы кроме того стоящего и полезного, среди руин, продуваемых очень холодным ветром. Они покидали город таким же, каким он встречал их. Казалось, это было вечность назад. Как будто бы время тут застыло, куполом, покрывающим руины, сохраняющим обращение и медленный распад в прах.

Но, в то время, когда входили, он был хотя бы чем-то ценен, хранил какую-то серьёзную вещь, тайну. Выяснилось же: за этим не следует ничего.

Город не держал ничего за душой, как будто бы смеялся, хотя продемонстрировать: их маски однообразны. Они покидали этого саморазрушающегося клоуна без сожалений. Не считая жажды распрощаться поскорее, он ничего не навевал собственной пустотой, ненавистью и разрухой.

В случае если все это – лишь неточность, есть ли неточностью сам город? Как и отечественное нахождение тут. Быть может, ему стоило смотреться в противном случае. Чистым и комфортным, целые строениями, залитым светом солнца, сверкающе стекла, прохлада, и зеленые кроны деревьев, ухоженные клумбы и кусты цветов. Кроме того не обязательно быть заполненным шумом и толпами людей автомобилей и фабрик. Достаточно того, что он не в таком уничтоженном состоянии. Эта неточность, его и людей. Опять и опять, эти неточности. Как будто бы само существование возможно лишь таким.

Но люди так как смогут исправлять собственные неточности. Вот лишь обучаются ли на них, чтобы не выполнять опять?..

Почему-то в это он поверить не имел возможности.

Но, может, все изменится, если он хотя бы сумеет исправить собственные неточности.

Город тянулся продолжительно и неприятно, как будто бы не желал отпускать их, производить из жадной зубастой пасти, но, наконец, остался за спиной, хоть и наблюдал вслед, пронзительно и холодно, тёмными провалами окон. Руины серых глыб, припорошенные снегом.

Флаер стоял на том же месте, засыпанный снегом, как будто бы погребенный либо тонущий корабль, но пики мачт все так же направлены в небеса, острые, паруса подняты. Забравшись наверх, они начали сбрасывать снег. Под холодными серыми небесами, две маленьких фигуры, шевелящиеся на огромном океане одиночества и пустоты, совсем жалкие и тщетные. Но никого не тревожил взор с небес.

-Ромул, ты расстроен?

Мягкий голос раздался в шуме ветра нежданно тонко и слабо, как будто бы неуверенно на огромных просторах, где они лишь вдвоем.

Он закончил сбрасывать снег, лишь позже обернулся, медлительно, словно бы совсем не страдал от холода и располагал всем временем на свете, оперся на ручку лопаты двумя руками. Глаза внимательно наблюдали на нее.

Участок палубы, намного больший, уже убран, лучше и чище, чем у него, она стоит без перемещения, вольно, но одновременно с этим – натянутая струна, как будто бы в ожидании решения суда. Голубые глаза следят за ним.

-В итоге, оказалось совсем не то, что я ожидал, – сообщил Ромул. В действительности, он рад, что она заговорила, о чем угодно, лишь чтобы хоть какие-то человеческие звуки на просторах пустоты. – Вэйди.

-Значит, разочарован?

-Все было напрасно, в итоге. Один громадный обман. И виноват только я, сделавший неверный выбор. Совершивший ошибку.

-Все в порядке, Ромул, – сообщила она, не сделав ни единого перемещения, снег ложился на плечи, окутывал все больше. – Людям характерно ошибаться. В этом ваша слабость перед андройдами. И ваше преимущество.

-Как-то не обнадеживает. Скорее относится к плюсу не быть человеком.

Вэйди покачала головой. На лице не промелькнуло ни одной эмоции, и взор, необычный как неизменно. За ним как будто бы ничего не пряталось.

-Ты устал, Ромул? – голос также ничего не высказывал, ни капли эмоций, что он пробовал отыскать, только какие-то последствия, как будто бы вследствие того что искал.

-Да, – ответил он. Она права. Снег ложился на плечи.

-Тебе не хорошо?

-Да.

-Больно?

-Да.

-Ты страдаешь?

-Да.

Она уточняла, монотонно, заведенный аппарат, он отвечал так же, тихий в тишине, наполненной только хрустом снега, голосом, но она улавливала.

-Все из-за холода, – сообщила на данный момент. – Мои сенсоры говорят о том, что тут холодно. Тебе стоит пойти в каюту, погреться. Я закончу сама.

-Наверно, ты права, – он слабо улыбнулся. – Благодарю.

Ушел, но в желудке жестяной посудины ещё холоднее. Лишь по окончании запуска двигателя ожила, начала разогреваться. Но мороз остался, как будто бы засел в сердце.

Ромула окружали привидения бывших тут когда-то людей. Сейчас из их команды остались только двое: сломленный девушка и человек-андройд.

Стих \


Похожие статьи:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: