А. понятие феномена

Греческое выражение ?????????? к которому восходит термин «феномен», производно от глагола ??????????, что свидетельствует: казать себя; фач/б^его^ свидетельствует исходя из этого: то, что показывает себя, самокажущее, очевидное; само ????????. – медиальная форма от ????????, выводить на свет, приводить к ясности; фснусо принадлежит к корню (?? – как свет, ясность, т.е. то, в чем что-то обнаруживает себя, само по себе способно стать видимым. Как значение выражения «феномен» нужно исходя из этого фиксировать: само-по-себе-себя-кажущее, очевидное, ???????? «феномены» сущность тогда совокупность того, что лежит на свету либо возможно выведено на свет, что греки временами с та огта (сущее). Сущее может, потом, казать себя из себя самого различным образом, смотря по методу подхода к нему. Существует кроме того возможность, что сущее кажет себя как то, что оно в самом себе не есть. Показывая себя так, сущее «выглядит так, как будто бы…» Такое казание себя мы именуем кажимостью. И без того же в греческом выражение cpcxivo^ievov, феномен, имеет значение: выглядящее так как будто бы, «кажущееся», «видимость»; cpaivo^vov aycxOov значит благо, которое выглядит так как будто бы – но «в конечном итоге» не есть то, за что себя выдает. Для предстоящего осмысления понятия феномена все зависит от того дабы заметить как оба названных значения cpcxivo^ievov («феномен» кажущее себя и «феномен» кажущееся) по собственной структуре между собой взаимосвязаны. Только потому, что что-то по большому счету по собственному смыслу претендует казать себя, т.е. быть феноменом, оно может казать себя как что-то что оно не есть, может «лишь смотреться так как будто бы…» В значении фснуоцеуоу («видимость») исходное значение (феномен’ очевидное) также уже лежит как фундамент второго. Мы отводим титул «феномен» терминологически позитивному и исходному значению (paivousvov и отличаем феномен от видимости как привативной модификации феномена. Что но высказывают оба термина, не имеет ближайшим образом вовсе ничего общего с тем, что именуют «явлением» либо тем более «лишь явлением».

Так, говорят о «патологических явлениях». Подразумеваются телесные симптомы, каковые кажут себя и в казании себя как эти себя кажущие являются «показателями» чего-то, что само себя не кажет. Проступание этих признаков, их самопоказывание сопутствует наличию нарушений, каковые себя не кажут. Явление как проявление «чего-то» свидетельствует соответственно именно не: показывание самого себя, но давание знать о себе чего-то, что себя не кажет, через что-то, что себя кажет. Явление имеется себя-не-казание. Это «не» запрещено но никоим образом сваливать в одно с привативным не, в качестве какого именно оно определяет структуру кажимости. Что себя так не кажет, как это делает проявляющееся, не имеет возможности и казаться. Все индикации, показания, символы и симптомы имеют означенную формальную основоструктуру (про)явления, как бы они еще ни различались между собой.

Не смотря на то, что «явление» ни при каких обстоятельствах не есть казание себя в смысле феномена, все же оно вероятно только на базе какого-либо казания себя Но это казание себя, делающее и явление также вероятным, само не есть явление. Явление имеется давание знать о себе через что-то что себя кажет. В случае если тогда сообщат, что словом «явление» мы показываем на что-то, в чем что-то есть не будучи само явлением, то понятие феномена этим не очерчено, а предположено, каковое предполагание но остается скрытым, потому, что в данном определении «явления» выражение «являться» используется двузначно. То, в чем что-то «проявляется», значит: в чем что-то дает о себе знать, т.е. не кажет себя; а в словах: «само ’явлением’ не будучи» явление свидетельствует казание себя. А это казание себя в собственности по сути тому «в-чем», в котором что-то дает о себе знать. Феномены исходя из этого ни при каких обстоятельствах не явления, но само собой разумеется никакому явлению не обойтись без феноменов. Определяя феномен посредством понятия «явления», к тому же еще неясного, ставят все на голову, и «критика» феноменологии на данной базе имеется воистину необычное предприятие.

Выражение «явление» само может снова же означать неоднозначное: во-первых (про)явление в смысле давания о себе знать как себя-не-казание и после этого само дающее знать – которое в собственном казании себя показывает на что-то себя-не-кажущее. И наконец возможно использовать явление как титул для аутентичного смысла феномена как казания себя. В то время, когда эти три различных положения вещей обозначают как «явление», то путаница неизбежна.

Она но значительно возрастает еще оттого, что «явление» может принимать еще второе значение. В случае если дающее знать, которое показывает в собственном казании себя на неочевидное, берут как то, что проступает на самом неочевидном, из него излучается, в частности так, что неочевидное мыслится как сущностно ни при каких обстоятельствах не очевидное – то явление будет равнозначно произведению, соотв. произведенному, но которое собственного бытия создающего не образовывает: явление в смысле «лишь явления». Дающее знать в произведении кажет себя правда само, в частности так, что им как излучением того, о чем оно дает знать, это последнее именно неизменно в себе самом скрыто. Но это скрывающее непоказывание снова же не видимость. Кант использует термин явление в данной сцепке. Явления сущность по нему во-первых «предметы эмпирического разглядывания», то, что себя в этом последнем кажет. Это кажущее себя (феномен в аутентичном исконном смысле) имеется вместе с тем «явление» как дающее знать излучение чего-то, что в явлении таится.

Раз для «явления» в значении давания о себе знать через кажущее себя конститутивен феномен, а он может привативно изменяться до кажимости, то и явление может стать обнажённой видимостью. В определенном освещении некто может смотреться так, как будто бы его щеки покраснели, эта кажущаяся краснота возможно принята за дающее о себе знать наличие лихорадки, что со своей стороны снова же индицирует еще какое-то нарушение в организме.

Феномен – себя-в-себе-самом-показывание – свидетельствует особенный род встречи чего-то. Явление наоборот подразумевает сущую в самом сущем отсылающую сообщение, в частности так, что отсылающее (дающее знать) способно удовлетворить собственной вероятной функции лишь если оно кажет себя само по-себе, имеется «феномен». видимость и явление сами разным образом фундированы в феномене. Запутывающая многосложность «феноменов», именуемых титулами феномен, видимость, явление, обнажённое явление, поддается распутыванию лишь в случае если сначала осмыслено понятие феномена: себя-само-по-себе-кажущее.

В случае если в данной редакции понятия феномена неопределен, какое сущее рассматривается как феномен, и остается по большому счету открытым, имеется ли это себя-кажущее неизменно сущее либо бытийная черта сущего, то достигнуто только формальное понятие феномена. В случае если же под кажущим себя понимается сущее, дешёвое скажем в смысле Канта через эмпирическую наглядность, то формальное понятие феномена приходит тут к правомерному применению. Феномен в этом потреблении заполняет значение расхожего понятия феномена. Это расхожее но не есть феноменологическое понятие феномена. В горизонте кантовской проблематики то, что понимается под феноменом феноменологически, возможно не касаясь вторых различий проиллюстрировать, сообщив так: что в явлениях, расхоже осознанном феномене, всегда себя предшествующе либо сопутствующе, не смотря на то, что нетематически, уже кажет, возможно тематически приведено к показу себя, и это себя-так-само-по-себе-кажущее сущность феномены феноменологии. Потому что время и пространство разумеется должны быть способны себя так казать, должны быть способны стать феноменом, в случае если Кант претендует на сущностно обоснованное трансцендентальное высказывание, в то время, когда говорит, что пространство имеется априорное то-в-чем порядка.

В случае если но нужно осмыслить феноменологическое понятие феномена по большому счету, не глядя на то, как кажущее себя возможно выяснить ближе, то нужной предпосылкой тому будет вникание в суть формального понятия феномена и его правомерного применения в расхожем значении. – До фиксации предпонятия феноменологии нужно очертить значение ?????, дабы стало очевидным, в каком смысле феноменология по большому счету возможно «наукой о» феноменах.

Костюм как культурный феномен — Раиса Кирсанова


Похожие статьи:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: